Золотой делец. Как Трамп зарабатывает миллиарды, используя президентский статус

Даже при максимально осторожном подсчете, исключающем старые отели и гольф-клубы, к августу 2025 года суммарная выгода Дональда Трампа и его клана от прямой эксплуатации президентского кресла составила не менее $3,4 млрд. Это не просто «доходы бизнесмена» — это в том числе и капиталы, полученные за счет статуса главы государства.

В случае с Трампом происходит системное стирание грани между государственным управлением и личным карманом. Назначенцы президента принимают решения в области регулирования бизнеса, которые мгновенно раздувают активы его семьи, а иностранные государства фактически «покупают» доступ к американским технологиям и многомиллиардным контрактам через инвестиции в частные проекты Трампа.

Сенатор-демократ Элизабет Уоррен уже назвала это беспрецедентным захватом власти: «Президент США фактически контролирует регуляторов, которые должны надзирать за его личной финансовой империей. Регулятор, который должен надзирать за его бизнесом, работает по указке президента. Такого в американской истории еще не было».

В октябре 2025 года Палата представителей прямо обвинила Трампа в использовании офиса для «криптокоррупции», создающей риски иностранного влияния на внешнюю политику США.

«Главный вопрос — как Трамп обходит законы, переводя активы в трасты под управление детей. Эксперты подчеркивают: это не просто „этическое нарушение“, а сознательное использование юридических лазеек. При этом в Белом доме и структурах Управления служебной этики в государственных органах (Office of Government Ethics) сейчас работают ставленники самого Трампа, что делает любые расследования внутри исполнительной власти фикцией», — объясняет в интервью The Insider Игорь Слабых, эксперт по правовой и налоговой системе США, автор Telegram-канала USLegalNews.

Весной Эрик Трамп и Дональд Трамп-младший получили около 13% совместной доли в компании American Bitcoin. Весь их «вклад» заключался исключительно в предоставлении фамилии отца. 

Компания вышла на биржу через сомнительную схему слияния с «пенни-стоком»,что позволило обойти более строгую и длительную процедуру IPO и связанные с ней жесткие проверки Комиссии по ценным бумагам и биржам США (SEC) — независимого федерального агентства, главного регулятора американского финансового рынка. В итоге доля Дональда-младшего взлетела в цене до $100 млн. 

Это классический пример того, как сыновья президента конвертируют статус отца в личный капитал, пока регуляторы, назначенные Трампом, смотрят в другую сторону.

Семья президента получила доступ к гигантским финансовым потокам через стартап World Liberty Financial, где Трамп указан как co-founder emeritus (почетный сооснователь без формальной управленческой роли). Ключевым продуктом проекта стал стейблкоин USD1 — цифровой токен, привязанный к доллару США и обеспеченный резервами, которые инвестируются, в частности, в казначейские облигации. По данным The New Yorker, объем USD1 в обращении вырос примерно до $5 млрд.

У экспертов по этике и законодателей эта схема вызывает подозрения в нарушении Конституции США, в том числе из-за возможного конфликта интересов и потенциальных нарушений норм о получении выгод от иностранных государств. В феврале 2026 года Конгресс инициировал расследование по факту инвестиций на $500 млн от правящей семьи Абу-Даби через покупку USD1. Выяснилось, что $187 млн из этой суммы ушли напрямую структурам, аффилированным с семьей Трампа. 

Сделка вызвала критику, поскольку, как отмечает The New Yorker, она создает «видимость вознаграждения» (appearance of a payoff): иностранные инвестиции поступают в криптопроект, связанный с окружением президента, что может означать косвенную финансовую выгоду для аффилированных структур. Фактически иностранная монархия получила канал прямой финансовой подпитки президента США.

Семья Трампа заработала еще $562 млн на продаже токенов управления (governance tokens), которые не дают инвесторам никаких прав, кроме номинальных. Сделка с компанией Alt5 Sigma, которая ранее занималась утилизацией бытовой техники, выглядит как круговая порука: люди Трампа в одной компании покупают токены у людей Трампа в другой, искусственно раздувая их стоимость.

«Согласно примечаниям мелким шрифтом на сайте World Liberty, после вычета определенных расходов 75% от продажи токенов поступают компании, аффилированной с семьей Трампа, а 75% от $750 млн — это $562 млн», — пишет The New Yorker (о продаже токенов управления World Liberty через компанию Alt5 Sigma).

World Liberty инвестирует средства обеспечения USD1 в казначейские облигации США. При текущем обороте ожидаемая прибыль составила около $360 млн. Согласно кабальным условиям проекта, компания семьи Трампа забирает себе 38% этой суммы — около $136 млн.

Успех семейного стейблкоина USD1 и многомиллионные прибыли Трампа — это не результат рыночной борьбы, а следствие прямой торговли государственным влиянием. Данные блокчейн-аналитики платформы Arkham, на которые ссылается Forbes, в начале 2026 года выявили аномальную концентрацию токенов USD1 на бирже Binance — 87% всей эмиссии.

Биржа Binance стала ключевым звеном в этой цепи. В 2023 году ее основатель Чанпэн Чжао (более известен как CZ) признал вину в нарушении законов о борьбе с отмыванием денег. Тогда Binance выплатила штраф — $4,3 млрд, а сам Чжао отбыл четырехмесячный срок в тюрьме. В октябре 2025 года, после месяцев лоббистских усилий и вноса структурами биржи «финансового вклада» в криптопроект семьи действующего президента, Трамп помиловал Чжао. 

Сразу после выхода на свободу CZ превратил Binance в главного донора президентского проекта. Биржа выкупила около 87% всей эмиссии USD1 (примерно $4,7 млрд), обеспечив семье Трампа гарантированный доход в $136 млн в год на одних только процентах от казначейских облигаций. Эксперты, включая исследователя в сфере криптовалют и технологий Молли Уайт, открыто называют это «явным quid pro quo» — помилованием в обмен на бизнес-выгоду, «взяткой в форме ликвидности».

Аналогичная механика прослеживается и в отношениях с ОАЭ. Буквально через две недели после вступления в должность президент одобрил экспорт сверхчувствительных американских ИИ-технологий для эмиратской компании G42. При этом Трамп фактически проигнорировал предупреждения разведки о рисках утечки этих данных в Китай.

Масштабы этой экспансии превращают Белый дом в маркетинговый отдел для личных интересов клана Трампов. Пока компания Trump Media аккумулирует $2,5 млрд для скупки биткоина, а Эрик Трамп «консультирует» японскую биржу Metaplanet, семейная структура DT Marks DEFI LLC закрепила за собой право на 75% чистой выручки от криптопроекта World Liberty Financial. Это не просто бизнес — это создание системы, где государственная символика служит бесплатным рекламным инструментом.

Цинизм ситуации достиг пика в мае 2025 года на закрытом гала-ужине в Вирджинии. Чтобы получить место за столом с Трампом, 220 инвесторов вкачали в мемкоин $TRUMP более $148 млн. Президент прибыл на это частное коммерческое мероприятие на военном вертолете Marine One и выступал с трибуны, украшенной официальной президентской печатью.

Состав гостей подтвердил худшие опасения американских законодателей и экспертов по этике: более половины участников — иностранцы, включая китайских криптомиллиардеров. Поскольку закон запрещает иностранные пожертвования на выборы, Трамп фактически открыл черный ход в Овальный кабинет, позволив покупать внимание президента через волатильные токены и превратив внешнюю политику США в аукцион для избранных спонсоров.

Чтобы защитить этот конвейер по зарабатыванию денег, Трамп расставил своих людей на все ключевые посты. На момент его вступления в должность 216 назначенцев президента владели криптоактивами на сумму до $340 млн, многие из них сохранили активы и после назначения. Это создает беспрецедентную концентрацию личной заинтересованности в дерегуляции отрасли.

В первый же день работы Трамп отменил указ, обязывающий назначенцев соблюдать «этический обет», который запрещал им работать над вопросами, связанными с их бывшими лоббистскими темами, в течение двух лет. Кроме того, были уволены 17 генеральных инспекторов и руководитель Управления государственной этики, что оставило исполнительную власть без специалистов, отвечающих за расследование коррупции и конфликтов интересов.

Среди назначенцев Трампа, которые получили доступ к государственной казне, можно назвать заместителя министра обороны Стива Файнберга, сооснователя частной инвестиционной компании Cerberus Capital Management. И хотя он заявил об официальном выходе из бизнеса, Cerberus владеет как минимум четырьмя компаниями, получившими контракты в рамках проекта противоракетной обороны «Золотой купол», который Файнберг курирует. Более того, его соглашение позволяет ему продолжать пользоваться услугами Cerberus для ведения налогового учета и медицинского страхования на неопределенный срок.

Помощник министра обороны по космической политике Марк Берковиц ранее занимал пост вице-президента в Lockheed Martin. Согласно документам, он владеет акциями этой компании на сумму от $1 млн до $5 млн и получает от нее две ежемесячные пенсии. Lockheed Martin также является одним из получателей контрактов по проекту «Золотой купол».

Еще один пример: руководитель Национального управления безопасностью движения на трассах (NHTSA) Джонатан Моррисон ранее был директором ассоциации, представляющей интересы производителей беспилотных автомобилей.

Общая чистая прибыль Трампа, по данным расследований, достигла $1,4085 млрд. Сюда входят:

• $867 млн от манипуляций с криптовалютами;
• $400 млн — стоимость «подаренного» Катаром самолета Boeing 747-8 (бывший королевский лайнер, переданный фонду президентской библиотеки Трампа);
• Десятки миллионов долларов от лицензирования бренда Trumpв Саудовской Аравии и на Мальдивах.

Юридически Трамп остается неуязвимым благодаря решению Верховного суда об иммунитете. Американский президент впервые в истории превратил Белый дом в полноценный бизнес-холдинг, где право помилования и контроль над экспортом технологий стали продаваться. Единственный рычаг — импичмент — заблокирован лояльным Трампу большинством в Конгрессе.

Игорь Слабых объясняет, что сложность с уголовным преследованием президента заключается в том, у него по умолчанию есть иммунитет:

«Такое решение принял Верховный суд примерно год назад. В ходе судебного заседания рассматривался, например, вопрос, может ли президент быть привлечен к ответственности за взятку за назначение посла, и ответ — нет, не может. В теории, в некоторых случаях иммунитет можно преодолеть, но не факт, что это получится, и в любом случае этого не будет в ближайшие три года: политика Минюста/Генпрокуратуры запрещает преследовать действующего президента».

Эксперт считает, что, по сути, единственная оставшаяся мера для президента — импичмент: «В конституции США есть Emoluments Clause (положение о вознаграждении), которое запрещает получение незаконного вознаграждения, в том числе от иностранных лиц». 

По словам автора Telegram-канала USLegalNews, это положение можно использовать для импичмента, но это будет сложно сделать по двум причинам. Первая — юридического характера, поскольку необходимо установить, что президент получил вознаграждение. Вторая — политического характера. «Сейчас и Палату представителей, и Сенат контролируют республиканцы, которые вряд ли согласятся даже просто запустить процедуру импичмента при имеющихся сейчас доказательствах», — заключает эксперт.