В Якутии и Красноярском крае сорван северный завоз: часть жизненно важных грузов не удалось доставить до завершения речной навигации. В якутские арктические районы не довезли топливо, в Туре и других поселках Эвенкии в Красноярском крае возник дефицит продуктов. Последствия сбоев устраняют дополнительными перевозками: в Якутии готовят зимники, в Эвенкии увеличивают число авиарейсов и переоборудуют пассажирские салоны самолетов под груз. Источники The Insider в Якутии подтверждают наличие проблемы.
Северный завоз — доставка топлива, продуктов и лекарств в поселки без круглогодичного транспортного сообщения. Большие партии везут летом по рекам и морю, зимой — по временным дорогам на промерзшем грунте и льду. Между этими сезонами приходится рассчитывать на запасы и авиацию.
«По реке не успели завезти, теперь будут по зимнику возить на машинах», — рассказал один из собеседников The Insider.
Власти Якутии отчитываются о выполнении плана завоза на 95,1%, но эта цифра по всей республике не показывает, сколько топлива получили отдельные районы. Из данных, озвученных на октябрьском обсуждении в парламенте, следует: по реке Яне доставили лишь 72,4% запланированных угля и нефтепродуктов, по Индигирке — 61,3%. Глава Момского района Дмитрий Аммосов предупредил об угрозе остановки котельных. При этом 1 ноября власти заявили, что запасов нефтепродуктов хватит до открытия зимников.
В Эвенкии последний речной завоз в Туру состоялся в конце июля. Суда не прошли к поселку по обмелевшей Нижней Тунгуске. В магазинах возникла нехватка овощей, молочных продуктов и других товаров, часть субсидируемого продовольствия продавали с ограничениями в одни руки. Из-за дефицита продуктов возбудили уголовное дело о халатности.
По сообщению Newslab от 29 октября, с середины сентября авиацией доставили более 85 тонн продуктов. С ноября «КрасАвиа» планирует уплотнить график полетов и убрать кресла из Ан-26, чтобы каждый борт мог брать до четырех тонн груза.
Закупки и перевозки в рамках северного завоза осуществляют коммунальные предприятия, торговые компании и перевозчики. Государственная поддержка включает федеральные бюджетные кредиты регионам и региональные субсидии. Политик Владимир Милов в комментарии The Insider отмечает, что бюджетное финансирование ограничено заранее установленными суммами, которые могут не покрывать фактический рост закупочных цен.
Власти обоих регионов объясняли перебои с речными поставками низким уровнем воды: в Якутии он осложнил доставку по арктическим рекам, а в Эвенкии суда не смогли пройти по Нижней Тунгуске.
Экономист Николай Кульбака считает, что объяснять произошедшее одним маловодьем нельзя:
«Обмеление рек — реальная причина затруднений, но списывать на него все последствия нельзя. Для северного завоза маловодье является известным риском. Уровень воды невозможно предсказать точно, однако организация снабжения должна предусматривать сокращение навигации, резервные запасы и альтернативные способы доставки».
В Якутии к природным ограничениям добавились нехватка тягового флота, перебои с отгрузкой угля на разрезе Джебарики-Хая и долги. На 20 октября задолженность ГУП «ЖКХ Якутии» перед Ленским пароходством достигла 2,225 млрд рублей. «Якутуголь» отвергает свою ответственность за срыв, указывая на долг коммунальщиков почти в 489 млн рублей и несвоевременную подачу барж.
Дополнительный довоз в Якутии предварительно оценили более чем в 1,4 млрд рублей. По мнению Кульбаки, проблемы снабжения требуют устойчивого бюджетного финансирования:
«Кредит помогает заранее оплатить закупку, если позднее деньги вернутся от продажи. Постоянную разницу между высокой стоимостью доставки и доступной для жителей ценой кредитом устранить невозможно. Для этого нужны предсказуемые субсидии и устойчивое распределение расходов между федеральным центром и регионами».
Милов предполагает, что заложенных в программы средств могло не хватить из-за подорожания закупок:
«Понятно, что цены растут быстрее, особенно на топливо, и понятно, что они в это все не уместились. Минфин ищет, где бы сэкономить и удержать дефицит хотя бы в текущих рамках».
Дополнительные расходы на доставку в итоге сказываются на жителях, но последствия срыва завоза не сводятся к росту цен, подчеркивает Кульбака:
«Потери населения не ограничиваются деньгами. Это еще очереди, ухудшение питания и невозможность купить необходимый товар вовремя. Поэтому даже сохранение доступной цены на небольшую субсидируемую партию не означает, что проблема снабжения решена».
