В мае Владимир Путин заявил об успешных испытаниях новой российской межконтинентальной баллистической ракеты «Сармат», способной преодолевать расстояние до 35 тысяч км и за счет нестандартных траекторий обходить систему ПРО Соединенных Штатов. Разработка «Сармата» длится более 10 лет, сопровождаясь многочисленными сложностями, включая взрыв в ходе испытаний в 2024 году, повлекший значительные разрушения на военном космодроме Плесецк. Хотя новая система действительно представляет серьезную угрозу для США, ее нельзя назвать ни технологическим, ни стратегическим прорывом, а скорее возвращением к логике гонки вооружений времен холодной войны, считает исследователь американского Центра исследований нераспространения оружия имени Джеймса Мартина Сэм Лэйр.
В середине мая российские Ракетные войска стратегического назначения (РВСН) объявили об успешном проведении летных испытаний межконтинентальной баллистической ракеты РС-28 «Сармат». Предполагается, что новая система заменит стоящую на вооружении страны сейчас МБР Р-36М «Воевода» (в западной классификации — SS-18), способную нести до 10 боеголовок и развернутую еще в советские времена. Президент Владимир Путин в федеральном эфире заявил, что новая ракета будет поставлена на боевое дежурство к концу 2026 года. Путин далеко не впервые говорит о скором вводе «Сармата» в строй. Важен факт первых с 2022 года успешных испытаний — одно из редких достижений программы, которая практически с самого начала сопровождалась многочисленными трудностями.
Впервые о разработке комплекса, впоследствии названного «Сарматом», стало известно в 2011 году. Тогда бывший начальник Главного штаба РВСН Виктор Есин сообщил, что Государственный ракетный центр имени Макеева (ГРЦ Макеева) проектирует новую тяжелую жидкостную ракету. Для этого учреждения проект был необычным, так как на тот момент оно специализировалось на баллистических ракетах подводного базирования.
Впервые о разработке «Сармата» сообщили 15 лет назад — в 2011-м
Впрочем, военная корпорация «НПО машиностроения», где изначально предложили идею новой МБР, была слишком перегружена другими заказами, а конструкторское бюро «Южное», разработавшее «Воеводу», после распада СССР отошло независимой Украине и не могло рассматриваться как исполнитель такой задачи. Развертывание «Сармата» намечалось на 2020 год, однако сроки, очевидно, существенно сдвинулись.
Проблемам на ранних этапах разработки ракеты, по-видимому, способствовал выбор исполнителем заказа именно ГРЦ Макеева. Это учреждение прежде не проектировало БР такого размера, а системами наземного базирования не занималось с начала 1960-х и ракет Р-17, которые используются в комплексах «Эльбрус». Бросковые испытания «Сармата» несколько раз откладывались, но в конце концов в 2017–2018 годах удалось осуществить успешные проверки системы холодного старта. Первый полноценный испытательный пуск РС-28 состоялся только в 2022-м — на два года позже заявленных сроков развертывания ракеты. В целом, о сложностях с реализацией программы можно было судить уже по сообщениям о крупном пожаре на производстве и требованиях министра обороны предоставлять еженедельные отчеты о ходе работ.
Несмотря на успех первых испытаний, «Сармат» продолжали преследовать проблемы. Второй тестовый пуск в 2023 году прошел неудачно, а третий, в 2024-м, завершился масштабной аварией. Судя по кадрам разрушений на военном космодроме Плесецк, после запуска не сработал двигатель ракеты, и она упала в пусковую шахту, после чего взорвалось топливо, оставив огромную воронку. Похожим образом прошли первые испытания «Воеводы» в 1986 году.
Учитывая все эти сложности, в РВСН и ГРЦ Макеева, должно быть, вздохнули с облегчением после успешных майских испытаний. Но почему в столь проблемную программу продолжали вкладываться? Дело в том, что разработка стратегических ядерных ракет отвечает интересам нескольких разных групп. В случае «Сармата» есть три причины, почему работа над ним не прекращалась, несмотря на трудности. Одна из них имеет организационный характер, еще две — стратегический.
Конкуренция определяет стратегию
Внутренняя борьба за контракты и влияние в российской ракетной отрасли может быть весьма жесткой. Так, в конце 1960-х конкуренция в оборонной индустрии СССР обострилась настолько, что этот период прозвали «малой гражданской войной». Масштабы противостояния сегодня, вероятно, меньше, но бюрократический вес игроков отрасли всё еще имеет значение.
Лоббистом создания новой тяжелой жидкостной ракеты, как уже говорилось, стало «НПО машиностроения», хотя проект в итоге и достался ГРЦ Макеева. При этом идея «Сармата» встретила сопротивление руководства Московского института теплотехники, который разрабатывает твердотопливные МБР.
В «НПО машиностроения», в свою очередь, предупреждали о рисках чрезмерной опоры на твердотопливные системы и подчеркивали традиционно сильные позиции России в разработке жидкостных ракет. Иными словами, пути развития российских вооружений в немалой степени определяются результатами борьбы внутри оборонной отрасли. Тем не менее было бы некорректно сводить ситуацию вокруг «Сармата» исключительно к этому.
Пути развития российских вооружений во многом определяет конкуренция между участниками отрасли
Проект решает и стратегические задачи российских ядерных сил. Первая — покрытие целей. Благодаря своим размерам «Сармат», как и его предшественник «Воевода», может нести значительное число боеголовок. Сообщалось, что в последние годы Р-36М были снабжены лишь пятью зарядами, чтобы соответствовать ограничениям договора СНВ-3. Теперь, когда действие соглашения прекратилось, Россия может вернуться к штатной конфигурации с 10 боеголовками и дополнительными средствами преодоления противоракетной обороны.
Возможность индивидуального наведения зарядов делает эту систему особенно эффективной для поражения стратегических военных объектов противника, включая ракетные установки. Последнее важно в условиях ограниченности ресурсов, с которыми сталкивались и СССР, и современная Россия. Именно поэтому тяжелые жидкостные ракеты всегда играли важную роль в советских и российских ядерных силах еще с появления комплекса Р-36 (SS-9 в западной классификации) в начале 1970-х.
Новые старые угрозы
Помимо поражения большого числа целей, задача «Сармата» — преодоление системы противоракетной обороны США. Эта проблема встала перед Россией после выхода Соединенных Штатов из Договора об ограничении ПРО в 2002 году и дальнейшего наращивания американской защиты от межконтинентальных ракет. Когда в начале 2010-х годов стартовала программа «Сармата», в нее входили 30 комплексов ПРО наземного базирования на Аляске. К 2017-му эта структура выросла до 40 перехватчиков на Аляске и еще четырех — в Калифорнии.
В дальнейшем эти комплексы должны заменить перехватчики Next Generation Interceptor, снабженные дополнительными поражающими элементами для перехвата сразу нескольких боеголовок. Систему также могут усилить морские и наземные системы Aegis и даже космические средства ПРО, предусмотренные программой Дональда Трампа «Золотой купол» (Golden Dome for America).
На Западе «Сармат» часто называют «Сыном Сатаны» — именно как «Сатану» американская разведка обозначает Р-36М (SS-18). Однако в плане борьбы с ПРО новая разработка скорее ближе к «деду» — предшественнику «Воеводы», SS-9. В этой области «Сармат» имеет две функции — и обе схожи с решениями, которые разрабатывались для преодоления американской обороны в конце 1960-х — начале 1970-х.
Во-первых, «Сармат» способен перегружать системы ПРО за счет количества целей. По имеющимся данным, ракета может нести до 10 зарядов. Доктрина США, по сообщениям, предусматривает запуск как минимум двух, возможно, четырех перехватчиков по каждой боеголовке противника. Если эти оценки соответствуют действительности, двух «Сарматов» с полной боевой нагрузкой может хватить, чтобы израсходовать весь американский арсенал, предназначенный для перехвата целей на среднем участке траектории.
Двух «Сарматов» с полной боевой нагрузкой может хватить, чтобы израсходовать весь американский арсенал ПРО
Также следует брать в расчет средства преодоления ПРО, которыми может быть оснащена ракета, — дипольные отражатели, ложные цели и станции активных помех. Всё это потенциально требует задействования еще большего количества перехватчиков. Похожая логика применения использовалась и в разработке SS-9, ставшей первой советской ракетой с несколькими боевыми блоками, которые с развитием технологий позднее были оснащены и системами индивидуального наведения.
Во-вторых, новая МБР, как утверждается, способна атаковать цели по нестандартной траектории. Выступая после майских испытаний «Сармата», Путин заявил, что дальность полета новой ракеты достигает 35 тысяч км и она может наносить удары по США с южного направления, а не через Северный полюс, как большинство других межконтинентальных ракет.
Это позволяет обойти значительную часть американских систем раннего оповещения и перехвата, ориентированных именно на северное направление. На первый взгляд, такое решение выглядит новым, особенно в сравнении с «Воеводой», но на самом деле оно восходит еще к его предшественнику.
В середине 1960-х, когда США всерьез занялись развитием систем противоракетной обороны, СССР начал искать способы их обойти. Одним из них стала Система частично-орбитального бомбометания с применением модифицированных ракет Р-36О. Вместо полета по баллистической траектории, боевой блок выводился на околоземную орбиту, как спутник, а затем снижался над районом цели.
Технология позволяла подойти к территории США с южного направления, избежав обнаружения радарами. По некоторым данным, аналогичные возможности могут быть и у «Сармата». Система частично-орбитального бомбометания была запрещена договором ОСВ-2, подписанным Джимми Картером и Леонидом Брежневым в 1979 году. Формально соглашение так и не вступило в силу из-за вторжения советских войск в Афганистан, однако обе стороны в основном соблюдали его ограничения вплоть до 1986-го.
Возвращение в гонку вооружений
Удастся ли России поставить «Сармат» на боевое дежурство к концу этого года, как пообещал Путин? Учитывая непростую историю разработки ракеты, скорее всего, нет. В Красноярском крае, где дислоцируется стратегическая 62-я ракетная дивизия, уже идет переоборудование шахт «Воеводы» под «Сармат», однако новые ракеты, скорее всего, начнут устанавливать после дополнительных испытаний. Но даже если «Сармат» примут на вооружение в ближайшее время, это будет означать скорее возвращение к советским подходам, нежели какой-либо технологический или стратегический прорыв. Проект использует давно известные способы борьбы с американскими ПРО и демонстрирует те же проблемы, что и его предшественники.
Даже если «Сармат» примут на вооружение в ближайшее время, это будет означать скорее возвращение к советским подходам, нежели какой-либо технологический прорыв
Безусловно, «Сармат» представляет серьезную угрозу для США, но считать его принципиально новым вызовом было бы неверно. Проект скорее демонстрирует возвращение логики поздней холодной войны, когда развитие наступательных и оборонительных систем, подталкиваемое интересами военной промышленности, вело к продолжению гонки вооружений и нарушению стратегического баланса. Остается лишь надеяться, что сегодня мировым лидерам хватит благоразумия сдержать эту конкуренцию и избежать катастрофы, как это в свое время удалось Соединенным Штатам и Советскому Союзу.
