Пан или Орбан. Венгерская оппозиция лидирует в предвыборных опросах, но власти могут прибегнуть к фальсификациям — и это риск для всего ЕС

12 апреля в Венгрии пройдут парламентские выборы, которые наряду с промежуточными выборами в США считаются одними из самых важных в 2026 году. За шестнадцать лет правления премьер-министра Виктора Орбана страна существенно изменилась: из лидера демократических преобразований в Центральной Европе она превратилась в полуавторитарный режим, который служит для западных ультраправых образцом в технологиях подрыва либеральной демократий и манипулирования политическим полем. 

Однако удержание власти и вес среди правых имеют свою цену. Венгрия стала одной из самых бедных и коррумпированных стран ЕС, а также проводником интересов авторитарных игроков, прежде всего Москвы и Пекина, а с января 2025 года — и администрации Дональда Трампа в США.

В апреле 2026-го у Венгрии, похоже, появился исторический шанс демократических перемен, нормализации и возвращения к западному курсу. Оппозиционная «Партия уважения и свободы» («Тиса») во главе с Петером Мадьяром уверенно лидирует в предвыборных опросах с двузначным перевесом. 

Изменения в политическом ландшафте Венгрии, ход предвыборной кампании и ее международный контекст во многом определят, сможет ли венгерское общество добиться перемен или же у власти останется Орбан, который продолжит свой курс на автократию и геополитический разворот страны на Восток.

Это не первый случай, когда оппозиция опережает в опросах правящую партию «Фидес»; то же самое происходило в преддверии выборов 2022-го. Однако нынешняя ситуация принципиально отличается: «Фидес» противостоит не разрозненная коалиция мелких партий (от ультраправых до либералов и социал-демократов), погруженная во внутренние конфликты и возглавляемая кандидатом без собственной электоральной базы, а единая и организованная сила с харизматичным лидером во главе.

За два года с момента основания в начале 2024-го партия «Тиса» фактически вытеснила старую венгерскую оппозицию. Это стало возможным благодаря трем основным факторам. Во-первых, старая оппозиция постепенно утратила легитимность. Три подряд неудачные попытки бросить вызов Орбану на выборах привели к тому, что многие венгры стали видеть в ней не угрозу власти, а, напротив, гарантию ее выживания.

Во-вторых, слабый экономический рост, деградация государственных услуг и проблемы с бюджетом подорвали экономическую устойчивость и эффективность режима Орбана — именно это в прошлом обеспечивало поддержку многих избирателей. Cреди оппозиционно настроенных граждан усилились протестные настроения: они готовы поддержать любого кандидата, который выглядит способным реально противостоять власти.

В-третьих, появление нового оппозиционного проекта заметно изменило способы политической коммуникации и работы с избирателями в Венгрии. Петер Мадьяр и его партия сделали то, что не удавалось оппозиции с 2010 года: смогли убедительно связать тему системной коррупции при «Фидес» с повседневными социально-экономическими проблемами.

Как умеренная правоцентристская сила, «Тиса» также смогла эффективно использовать националистическую риторику и привлечь консервативных избирателей — то, что долго не удавалось прогрессивной городской оппозиции. Это позволило партии закрепиться в регионах и выйти на территорию ключевого электората «Фидес». Согласно опросам, партия Орбана смогла сохранить преимущество лишь в сельских районах, где избиратели остаются зависимы от государства и материально заинтересованы в поддержке нынешней власти.

Итак, нынешнее окно возможностей возникло в результате постепенной деградации режима, слабого управления и оживления оппозиционной политики в Венгрии. В отличие от 2022 года, решающую роль в этом сыграли именно эффективные действия «Тисы» и Петера Мадьяра.

Предвыборные кампании «Тисы» и «Фидес» проходили почти параллельно: их повестки практически не пересекаются и едва отражают друг друга. «Тиса» в основном сосредоточена на внутренних проблемах: коррупции, неэффективности управления, экономическом застое и кризисе здравоохранения, образования и общественного транспорта. 

Во внешней политике партия делает ставку на нормализацию отношений с ключевыми союзниками в ЕС и НАТО, отказ от практики вето и блокирования коллективных инициатив, а также возвращение Венгрии к роли надежного и предсказуемого международного партнера. 

В предвыборной программе среди основных приоритетов обозначены вступление в Европейскую прокуратуру и разблокирование средств ЕС, замороженных из-за нарушений принципов верховенства права и рисков для бюджета союза, связанных с коррупцией на высшем уровне в Венгрии.

Кампания «Фидес», напротив, почти полностью сосредоточена на внешней повестке. В ее основе — тезис о том, что Украина якобы угрожает суверенитету и безопасности Венгрии, прежде всего в сфере энергетики, а также нарратив о предполагаемом сговоре Украины, институтов ЕС и венгерской оппозиции с целью вмешательства в выборы и приведения к власти в стране дружественного Киеву правительства (под которым подразумевается «Тиса»). 

Как и в 2022 году, оппозиция в этой риторике не рассматривается как самостоятельный политический игрок и описывается провластными медиа как иностранные агенты и марионетки. При этом неудобные факты — например, то, что «Тиса» и Петер Мадьяр не могут считаться проукраинскими акторами, — намеренно игнорируются, чтобы сохранить цельность пропагандистского нарратива.

С 2014 года риторика «Фидес» последовательно строится вокруг идеи противодействия внешней угрозе. Тогда в этой роли выступали Евросоюз и международные финансовые институты вроде МВФ; в 2018 году — ЕС и связанные с Джорджем Соросом фонды и НКО, которым приписывалось стимулирование массовой миграции из страны. В 2022-м главной угрозой была объявлена война в Европе, а венгерскую оппозицию и Евросоюз обвинили в попытках втянуть страну в конфликт на стороне Украины.

В 2026 году, столкнувшись с самым серьезным внутренним вызовом с 2006-го, «Фидес» использует проверенную стратегию: запугивание войной и обвинения оппонентов в намерении втянуть в нее Венгрию, вплоть до утверждений, что они готовы отправить венгерских мужчин воевать за Украину. Новым элементом в этом нарративе стало представление Киева как источника внешней угрозы.

Однако самое примечательное в кампании «Фидес» — то, что она не работает. Резкое обострение венгерско-украинских отношений после инцидента с захватом инкассаторов украинского Ощадбанка могло подорвать ориентированную на внутренние темы кампанию «Тисы», но опросы за последние три недели показывают, что этого не произошло. 

Кампания «Фидес», почти полностью сосредоточенная на Украине, не находит отклика у избирателей и не меняет баланс сил. Трудно объяснить, почему партия Орбана продолжает держаться неэффективной стратегии, вместо того чтобы скорректировать курс с учетом слабых результатов.

Не повлияли на ситуацию и утечки записей телефонных разговоров глав МИД России и Венгрии Сергея Лаврова и Петера Сийярто. Эти материалы скорее подтвердили то, что и так уже было известно о Сийярто, нежели сообщили нечто принципиально новое. Оппозиция и так считала связи министра с Россией предательством, а избиратели «Фидес» воспринимают его действия как защиту национальных интересов, особенно в сфере энергетики. 

Наибольшие трудности утечки создают для западных дипломатов и партнеров Сийярто в Евросоюзе: при явной утрате доверия им будет все сложнее поддерживать с ним рабочие отношения в случае переизбрания «Фидес» после 12 апреля.

На фоне заявлений об украинской угрозе Будапешт сам последовательно препятствовал укреплению безопасности соседней страны с 2017 года, когда начал блокировать заседания комиссии НАТО — Украина. С начала полномасштабной войны в 2022 году Будапешт препятствовал передаче Киеву пакетов финансовой помощи ЕС, способствовал смягчению санкций против Кремля, а также вместо сокращения импорта российских энергоносителей фактически лишь увеличил собственную зависимость от них, тем самым косвенно финансируя агрессию.

Разумеется, прекращение транзита нефти по трубопроводу «Дружба» после российских авиаударов 27 января, а также неудачные заявления президента Зеленского, которые многие восприняли как личную угрозу Орбану, способствовали обострению отношений между Венгрией и Украиной. Однако со временем в Киеве поняли, что дальнейшая эскалация не отвечает их стратегическим интересам, поскольку фактически играет на руку «Фидес» в преддверии выборов.

Сейчас венгерское правительство блокирует пакет помощи Украине на сумму 90 млрд евро, а также 20-й пакет санкций против России. Аналитики чаще всего объясняют эти действия стремлением сохранить рычаг давления на Киев и добиться возобновления транзита нефти по «Дружбе», однако фактически это также обслуживает стратегические интересы Кремля.

Некоторые наблюдатели настроены оптимистично и считают, что в случае победы Орбана с ним удастся быстро договориться, но этот оптимизм нельзя назвать в полной мере обоснованным. Если «Фидес» сможет переломить ход кампании и победить в условиях относительно свободного голосования, премьер, скорее всего, сделает вывод, что антиукраинская риторика стала ключевым фактором его успеха. В этом случае быстрый компромисс ему невыгоден, если только он не сможет представить его как демонстрацию собственной силы.

Ситуация может сложиться еще хуже, если реализуется авторитарный сценарий, при котором Орбан прибегнет к антидемократическим практикам, чтобы удержать власть. В этом случае изоляция Венгрии от ЕС усилится, а зависимость от поддержки России, Китая и администрации Трампа возрастет. Поскольку Москва заинтересована в том, чтобы пакет помощи Киеву на 90 млрд евро оставался заблокированным, Орбан не сможет изменить свою позицию по этому вопросу.

Перезагрузка и смягчение отношений между Венгрией и Украиной возможны лишь при победе оппозиции. Tisza не является проукраинской силой и вряд ли будет предоставлять военную помощь, однако нормализация отношений отвечает ее интересам, особенно если это позволит восстановить транзит нефти по «Дружбе» и разработать реалистичный план диверсификации энергетики. Последний позволил бы Будапешту постепенно сократить зависимость от российских энергоресурсов без рисков перебоев в поставках или резкого роста цен, а также получить поддержку Киева.

В случае победы оппозиции ключевым вызовом станет время: из-за пересчета голосов и апелляций со стороны Fidesz формирование правительства может затянуться до июня. В этот период Украине, скорее всего, потребуется промежуточный кредит — это следует учитывать ее международным партнерам.

Будущие отношения с Россией при правительстве «Тисы» пока остаются открытым вопросом. Партия обещает восстановить связи с Евросоюзом и НАТО и отказаться от политики вето и блокирования, характерной для Орбана, что неизбежно ухудшит отношения Будапешта с Москвой. В программе «Тисы» есть ряд амбициозных целей, включая пересмотр соглашений по проекту АЭС Paks II. Кандидат на пост главы МИД от партии Анита Орбан (не связана с нынешним премьером) также гарантирует курс на диверсификацию энергетики и снижение зависимости от России.

В то же время правительство во главе с Петером Мадьяром вряд ли пойдет на резкий разрыв связей с Россией, поскольку это может создать риски перебоев поставок, особенно газа. Скорее, речь будет идти о постепенном и контролируемом отказе от российских энергоносителей, который все же требует минимального сотрудничества с Москвой. Это сохранит для Кремля определенные рычаги влияния и приведет к тому, что внешняя политика нового правительства будет прагматичной, а не явно антироссийской.

Аналогичный прагматизм можно ожидать и в отношении администрации Трампа. Хотя президент США неоднократно выражал поддержку Орбану в ходе избирательной кампании, очевидно, что венгерское общество не впечатлено подобными жестами — ни со стороны европейских радикально правых, ни со стороны движения MAGA. Новое правительство Венгрии в любом случае будет зависеть от США как от ключевого союзника по НАТО и потенциального энергетического партнера при диверсификации поставок. 

Часть американского истеблишмента, не связанная с идеологическим ядром администрации Трампа, может считать, что по таким вопросам, как политика в отношении Китая, правительство «Тисы» будет ближе к стратегическим интересам США, чем нынешние власти. Это может объяснить, почему Вашингтон ограничивается символической поддержкой Орбана и не делает однозначной ставки на его победу.

С учетом всех этих стратегических расчетов ключевой вопрос нынешних выборов состоит в том, останутся ли они в достаточной мере свободными. Последнее по-настоящему честное голосование в Венгрии состоялось в 2010 году; с тех пор миссии наблюдателей Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ регулярно оценивают их как «свободные, но несправедливые». 

Однако сейчас ситуация отличается: недовольство граждан, похоже, достигло такого уровня, что его уже сложно нейтрализовать за счет неравных условий, создаваемых избирательной системой и правилами кампании, обслуживающими интерес «Фидес».

Мажоритарная система в одномандатных округах и механизм так называемой «компенсации победителю» усиливают позиции крупнейшей партии. Раньше это работало на «Фидес», но по текущим опросам такой силой стала «Тиса». Меняется и влияние джерримендеринга (практики манипуляции границами округов для получения преимущества над оппонентами): раньше он давал «Фидес» перевес в 4–5 процентных пунктов, поскольку партии противостояла в основном городская прогрессивная оппозиция. 

Теперь, когда против нее выступает более центристская и консервативная сила, способная привлекать региональных избирателей, эффект от перекройки округов может быть слабее. Почтовое голосование этнических венгров из-за рубежа, а также правила ведения кампании и контроль над рынком наружной рекламы по-прежнему помогают власти, но всего этого будет недостаточно, чтобы лишить «Тису» парламентского большинства, если она победит с отрывом не менее чем в 6–7 процентных пунктов.

Если выборы останутся свободными, смена власти выглядит вполне реальной и даже вероятной. Учитывая степень контроля режима над государственными органами и объем ресурсов, переданных властям через частные фонды, можно предположить, что Орбан теоретически мог бы допустить поражение, рассчитывая вернуться в будущем. Однако из-за масштабной коррупции для многих связанных с режимом олигархов главный вопрос — не грозит ли им смена власти уголовным преследованием. 

Судя по тому, что они уже выводят активы из страны, для них это имеет принципиальное значение. В такой ситуации нельзя исключать, что выборы 12 апреля могут оказаться первыми в Евросоюзе, где будут применены фальсификации, что чревато серьезными последствиями для демократических институтов и механизмов принятия решений в блоке.

В таком сценарии именно реакция ЕС и венгерского общества определит, пойдет ли страна по демократическому или авторитарному пути. Европейским институтам важно заранее подготовиться к такому сценарию. Общественности внутри страны в свою очередь необходимо быть готовой к активному сопротивлению и протестам в случае попыток манипулировать результатами выборов. Оппозиционным политикам при этом следует понимать, что их борьба будет долгой и потребует выносливости.

Из опыта своих союзников — Кобахидзе в Грузии и Вучича в Сербии — Орбан мог сделать вывод, что даже масштабные протесты можно переждать, если у власти есть запас ресурса и внешняя поддержка. Вероятно, он будет действовать именно так. Сценарий Майдана в Венгрии маловероятен: ни общество, ни армия и полиция не готовы к применению силы. 

Поэтому в случае фальсификаций или конституционного переворота наиболее вероятны длительные мирные протесты, похожие на сербские. Успех будет зависеть от их устойчивости и массовости, а также от внешнего давления ЕС на Орбана, если тот все же примет решение, идущее вразрез с демократическими принципами в этот критический момент.