Арабо-израильская волна: что означает рекордный результат арабских партий для израильской политики

 «Совместный список» арабских партий, объединяющий ХАДАШ, ТААЛ и БАЛАД, завоевал 11 мандатов, а Объединенный арабский список (РААМ) — восемь. Вместе они уступают по числу депутатов только «Ликуду» Биньямина Нетаньяху и партии «Яшар» Гади Айзенкота. Однако речь идет о двух самостоятельных фракциях, между которыми существуют принципиальные разногласия.

Арабское население составляет около пятой части жителей Израиля. Большинство — мусульмане-сунниты, меньшая часть — христиане. Израильская официальная статистика относит к арабскому населению также друзов, хотя многие из них подчеркивают собственную национальную и общинную идентичность. Особую группу составляют бедуины Негева.

Не все арабоязычные жители страны имеют израильское гражданство. Большинство палестинцев Восточного Иерусалима обладают статусом постоянных жителей. Особая ситуация сложилась среди друзов Голанских высот: после распространения израильского законодательства на эту территорию в 1981 году многие отказались принимать израильское гражданство, сохранив сирийскую идентичность. Впоследствии, правда, часть голанских друзов всё же получила гражданство Израиля. Постоянные жители, в отличие от граждан, не могут голосовать на выборах в Кнессет, хотя имеют право участвовать в муниципальных выборах.

Четыре основные арабские партии сходятся в требованиях равноправия арабских граждан, увеличения государственных инвестиций в арабские населенные пункты и создания палестинского государства. Однако они расходятся в отношении к еврейскому характеру Израиля, роли религии, социально-экономической политике и возможности участия в правительстве.

ХАДАШ, созданная в 1977 году вокруг Коммунистической партии Израиля, объединяет арабских и еврейских левых. Она сочетает поддержку палестинской государственности с социалистической экономической программой, защитой трудовых прав, требованиями равноправия и критикой израильской политики на палестинских территориях. 

В отличие от других арабских партий, ХАДАШ изначально создавалась как еврейско-арабское политическое движение. Среди ее депутатов традиционно были и арабы, и евреи. В мае 2026 года лидером партии вместо ушедшего из политики Аймана Уде стал юрист Юсеф Джабарин. Он также возглавил «Совместный список», объединяющий ХАДАШ, ТААЛ и БАЛАД.

ТААЛ Ахмада Тиби делает акцент на гражданских правах арабского населения, представительстве в государственных структурах, образовании, социальной политике и парламентской деятельности. Тиби, ранее работавший советником Ясира Арафата, выступает за создание палестинского государства, но значительную часть своей политической работы посвящает конкретным законодательным инициативам. Один из наиболее известных примеров — принятый в 2012 году закон о правах авиапассажиров, инициатором которого был Тиби.

БАЛАД представляет палестинское националистическое направление. Это светская партия, она последовательно выступает против участия в сионистских правительственных коалициях. Центральное требование БАЛАД — преобразование Израиля из еврейского государства в «государство всех его граждан», в котором евреи и арабы обладали бы равными гражданскими и коллективными национальными правами. Председатель партии Сами Абу Шехаде снял свою кандидатуру с выборов 2026 года после того, как Центральная избирательная комиссия проголосовала за его дисквалификацию из-за статьи, опубликованной 8 октября 2023 года, то есть на следующий день после нападения ХАМАС на Израиль. 

В статье усмотрели поддержку вооруженной борьбы против Израиля. На заседании Верховного суда (БАГАЦ) 1 октября судьи дали понять, что большинство склоняется к утверждению дисквалификации, и предложили Абу Шехаде отказаться от участия в выборах. При этом Абу Шехаде сохранил пост председателя БАЛАД, а сама партия осталась в составе «Совместного списка» и участвовала в выборах.

РААМ имеет исламскую и социально-консервативную основу. Она связана с южным направлением Исламского движения Израиля, которое выбрало парламентскую деятельность. Северное крыло Исламского движения во главе с Раедом Салахом было запрещено в 2015 году. Под руководством Мансура Аббаса РААМ сделала ставку на возможность сотрудничества с разными политическими лагерями ради решения практических проблем арабского общества.

Главные темы РААМ — преступность, незаконное оружие, жилищное строительство, планирование арабских населенных пунктов, муниципальные бюджеты, образование и занятость. Особое внимание партия уделяет бедуинам Негева, в том числе вопросам признания их поселений, земельных прав и инфраструктуры.

Одним из наиболее заметных событий кампании стало включение в список РААМ Йоава Сегаловича, бывшего высокопоставленного полицейского и заместителя министра внутренней безопасности. Сегалович — еврей и сионист, ранее представлявший партию «Еш Атид». В правительстве Беннета – Лапида он координировал борьбу с преступностью в арабском обществе. Сегалович занял второе место в списке РААМ и прошел в Кнессет.

По расчетам Израильского института демократии, явка в арабском секторе на выборах 2026 года составила около 77% против 53,2% в 2022-м. Это один из самых высоких показателей за последние три десятилетия, близкий к результату 1996 года — 79,3%. Исследователи анализировали голосование в арабских и друзских населенных пунктах, не включая арабских жителей смешанных городов.

Впрочем, во многих арабских населенных пунктах явка превысила 80%. В Сахнине на севере страны проголосовали более 87% избирателей — это самый высокий показатель среди городов Израиля. Особенно заметным оказался рост активности бедуинов Негева на юге: в Рахате явка достигла 84,8% против 60,6% в 2022 году, в Кусейфе — 85,8% против 55,6%.

Предыдущий значительный подъем активности арабских избирателей произошел в 2020 году. Тогда все четыре основные арабские партии — ХАДАШ, ТААЛ, БАЛАД и РААМ — участвовали в выборах единым «Совместным списком», получившим 15 мандатов. Явка в арабских и друзских населенных пунктах достигла 64,8%.

Исследователи Израильского института демократии связывают рост явки арабских избирателей с накопившимся недовольством политикой правительства Нетаньяху, ростом преступности и ощущением дискриминации. В мае 2026 года 75% арабских респондентов называли преступность и насилие главной проблемой.

В многочисленных интервью израильским СМИ арабские избиратели жаловались на бездействие полиции, снос домов и предвзятое отношение властей к арабскому населению. Многие отдельно упоминали министра национальной безопасности Итамара Бен-Гвира, отвечающего за полицию и известного жесткой риторикой в отношении арабов.

Недовольство властями отражают и социологические исследования. Согласно опросу Израильского института демократии, проведенному незадолго до выборов, 78,5% арабских респондентов пессимистично оценивали будущее демократии в Израиле. В декабре 2025 года лишь 13% опрошенных заявили, что чувствуют себя свободно, выражая мнение в социальных сетях, и только 47% — что им комфортно говорить по-арабски рядом с евреями. При этом 85% опасались за свою физическую безопасность, а 79% — за экономическое благополучие.

Важную роль играет и вопрос национальной идентичности и принадлежности к государству. Опрос Центра Моше Даяна при Тель-Авивском университете, проведенный в мае 2026 года, показал, что для 33,3% арабских граждан главным компонентом идентичности была принадлежность к арабскому народу, для 27,7% — израильское гражданство, для 24,5% — религия, а для 13,5% — палестинская идентичность. При этом 53,3% респондентов сообщили о сильном чувстве принадлежности к Государству Израиль, а 44,5% — о слабом. Среди друзов сильную принадлежность ощущали 81,7%, среди христиан — 53,3%, среди мусульман — 50,5%.

Одним из наиболее спорных вопросов в отношениях государства с арабским меньшинством остается принятый в 2018 году Основной закон «Израиль — национальное государство еврейского народа». Он закрепил право на национальное самоопределение в Израиле исключительно за еврейским народом, установил иврит в качестве государственного языка, а арабскому придал особый статус. 

Закон вызвал протесты арабских граждан, в том числе друзов, многие из которых служат в израильской армии. Его противники считают, что он закрепляет неравенство национальных общин и исключает арабов из определения национального характера государства. Сторонники утверждают, что закон касается коллективного самоопределения еврейского народа и не ограничивает индивидуальные гражданские права.

На выборах 27 октября недовольство положением арабского населения соединилось со стремлением добиться смены правительства. Многие арабские избиратели рассчитывали, что высокая явка поможет отстранить Нетаньяху от власти.

В истории Израиля было два важных прецедента сотрудничества самостоятельных арабских партий с правительством. В 1990-е годы ХАДАШ и Арабская демократическая партия поддерживали кабинет Ицхака Рабина, не входя в коалицию. В 2021 году РААМ Мансура Аббаса стала ее полноправным участником.

После создания Израиля арабские граждане были представлены в Кнессете двумя основными политическими направлениями: списками-сателлитами правящей партии МАПАЙ Давида Бен-Гуриона и еврейско-арабской Коммунистической партией Израиля (МАКИ). Первые создавались при участии МАПАЙ, входили в парламентское большинство и голосовали вместе с правящей партией, но не получали министерских постов. Коммунисты, напротив, находились в оппозиции.

В 1950–1960-е годы за списки-сателлиты голосовало более половины арабских избирателей. Однако постепенно их влияние сокращалось, а арабские кандидаты стали получать места и в общеизраильских партиях. Последние списки-сателлиты исчезли после выборов 1981 года.

К этому времени основным самостоятельным политическим объединением арабских избирателей стала ХАДАШ. В 1984 году в Кнессет прошел еще один независимый еврейско-арабский блок — «Прогрессивный список за мир», выступавший за равноправие арабских граждан, создание палестинского государства и признание Организации освобождения Палестины (ООП). Он получил два мандата, в 1988 году — один, а в 1992-м не преодолел избирательный барьер. Обе политические силы находились в оппозиции.

В 1988 году появилась Арабская демократическая партия, основанная депутатом Кнессета Абдель Вахабом Дарауше, который вышел из Партии труда («Авода»), созданной в 1968 году на основе МАПАЙ и других левых партий. Новая партия выступала за гражданское равноправие арабов и палестинское самоопределение. На выборах 1988 года она получила один мандат и также осталась в оппозиции.

Перелом произошел после выборов 1992 года, на которых победила «Авода» во главе с Ицхаком Рабином. Она получила 44 мандата, левый блок МЕРЕЦ — 12, ХАДАШ — три, Арабская демократическая партия — два. Обе арабские фракции рекомендовали президенту Хаиму Герцогу поручить формирование правительства Рабину. Однако премьер-министр отказался включать их в коалицию и договорился с ультраортодоксальной партией ШАС. Вместе с МЕРЕЦ его кабинет располагал 62 местами в Кнессете. Арабские депутаты остались вне коалиции, но поддержали правительство при голосовании о доверии: оно было утверждено 67 голосами против 53.

После выхода ШАС из коалиции в сентябре 1993 года у Рабина осталось 56 депутатов. С этого момента поддержка пяти парламентариев ХАДАШ и Арабской демократической партии стала необходима для сохранения большинства. В том же месяце они вместе проголосовали за первые мирные соглашения между Израилем и ООП, известные как Соглашения Осло. Без поддержки арабских партий они бы не прошли. После этого арабские партии продолжили поддерживать кабинет Рабина, а после его убийства в 1995 году — правительство Шимона Переса, не получая министерских постов.

После победы Биньямина Нетаньяху в 1996 году арабские партии вновь оказались в оппозиции. Их политическое представительство при этом становилось более разнообразным. В том же году возник РААМ — Объединенный арабский список, включивший южное крыло Исламского движения и Арабскую демократическую партию. В 1990-е появились также светская националистическая партия БАЛАД и партия ТААЛ Ахмада Тиби.

На прямых выборах премьер-министра 1999 года значительная часть арабских избирателей поддержала кандидата от «Аводы» Эхуда Барака, победившего Нетаньяху. Однако арабские партии не вошли в коалицию Барака. После начала второй интифады и столкновений октября 2000 года, когда израильская полиция убила 13 арабских граждан, отношения между арабским обществом и властями резко ухудшились. На досрочных выборах главы правительства в 2001 году арабские партии призывали к бойкоту голосования, и большинство арабских избирателей не пришли на участки.

В последующие годы арабские партии оставались вне правящих коалиций. При этом арабские политики занимали министерские посты, но представляли не самостоятельные арабские партии, а общеизраильские. В 2001 году друз Салах Тариф от «Аводы» стал первым нееврейским министром Израиля, войдя в правительство Ариэля Шарона в качестве министра без портфеля. 

В 2007 году Галеб Маджадле, также представлявший «Аводу», стал первым арабом-мусульманином в правительстве — сначала министром без портфеля, затем министром науки, культуры и спорта. Еще раньше арабские политики занимали должности заместителей министров: в частности, Абдель Азиз аз-Зуаби в 1971 году и Наваф Масальха в 1990-е.

В 2015 году ХАДАШ, РААМ, ТААЛ и БАЛАД объединились в «Совместный список», чтобы преодолеть повышенный до 3,25% избирательный барьер. В итоге они получили 13 мандатов и остались в оппозиции.

В сентябре 2019 года ХАДАШ, ТААЛ и РААМ рекомендовали президенту Реувену Ривлину поручить формирование правительства лидеру блока «Кахоль-Лаван» Бени Ганцу. Это была первая подобная рекомендация арабских партий с 1992 года. БАЛАД от рекомендаций отказалась, поэтому за Ганца высказались десять из 13 депутатов «Совместного списка». В марте 2020 года его поддержали уже все 15 парламентариев объединения. Обсуждалось создание правительства с внешней поддержкой арабских фракций, однако Ганц в итоге сформировал кабинет национального единства с Нетаньяху.

Новый этап наступил в 2021 году. Перед выборами РААМ под руководством Мансура Аббаса вышла из «Совместного списка» и заявила о готовности сотрудничать с любым политическим лагерем, включая правых, в обмен на решение проблем арабского общества. Партия получила четыре мандата. Поскольку ни сторонники Нетаньяху, ни его противники не могли самостоятельно собрать большинство, позиция РААМ приобрела решающее значение при формировании правительства.

2 июня 2021 года Аббас пошел на исторический шаг: впервые самостоятельная арабская партия подписала коалиционное соглашение с сионистскими партиями. РААМ присоединилась к объединению восьми политических сил во главе с Нафтали Беннетом и Яиром Лапидом. 13 июня Кнессет утвердил новое правительство 60 голосами против 59.

Министерских портфелей РААМ не получила. Соглашение предусматривало пост заместителя министра в канцелярии премьер-министра, однако партия так и не назначила своего представителя на эту должность. Зато РААМ возглавила парламентский комитет по внутренним делам и охране окружающей среды. Мансур Аббас также занимал пост заместителя председателя Кнессета, который получил еще до формирования правительства.

Одновременно в кабинете Беннета — Лапида работал арабский министр от общеизраильской партии: Иссауи Фрейдж, представлявший левую МЕРЕЦ. Он возглавлял Министерство регионального сотрудничества.

Главным результатом коалиционных переговоров РААМ стали договоренности о финансировании развития арабских населенных пунктов, борьбе с преступностью, жилищном строительстве и признании бедуинских деревень. В октябре 2021 года правительство утвердило пятилетнюю программу развития арабского общества объемом 30 млрд шекелей и отдельную программу борьбы с преступностью стоимостью 2,5 млрд. Кроме того, коалиционное соглашение предусматривало признание трех бедуинских деревень в Негеве и временное ограничение сноса незаконно построенных домов.

Коалиция Беннета — Лапида распалась в 2022 году, после чего к власти вернулся Нетаньяху. На выборах того же года РААМ получила пять мандатов, а ХАДАШ и ТААЛ — три и два соответственно. Все они остались в оппозиции.

После выборов 27 октября оба арабских списка, скорее всего, рекомендуют президенту поручить формирование правительства Гади Айзенкоту, однако не исключен вариант, что они воздержатся. При этом РААМ Мансура Аббаса допускает участие в коалиции, хотя и понимает, что шансы невелики, а «Совместный список» рассматривает только возможность поддержки нового кабинета извне, причем на определенных условиях.

Так, 2 ноября председатель «Совместного списка» Юсеф Джабарин в интервью The Guardian заявил, что они готовы рассмотреть внешнюю поддержку правительства ради отстранения Нетаньяху от власти, но не намерены входить в коалицию, пока продолжается оккупация Западного берега. Среди условий сотрудничества Джабарин назвал борьбу с преступностью в арабском обществе, прекращение сноса домов, увеличение бюджетов и возобновление политического процесса с палестинцами.

Однако договариваться с арабскими партиями противники Нетаньяху пока не собираются. Перед выборами Айзенкот заявил, что не включит их в коалицию без выполнения ряда условий: признания Израиля еврейским и демократическим государством, поддержки обязательной военной или национальной службы для всех граждан, признания ценностей Декларации независимости и ХАМАС — террористической организацией, которую необходимо уничтожить. Особая проблема — БАЛАД, входящая в «Совместный список»: партия выступает против определения Израиля как еврейского государства.

На встрече лидеров «блока перемен» 3 ноября председатель партии «Демократим» Яир Голан спросил, окончательно ли решение не сотрудничать с арабскими партиями. По информации Ynet, лидер партии «Наш дом Израиль» Авигдор Либерман ответил утвердительно, а Айзенкот и Нафтали Беннет кивнули в знак согласия.

При этом невключение арабских партий в коалицию не обязательно означает отказ от их внешней парламентской поддержки. Айзенкот публично не исключал такой возможности, тогда как Либерман и Беннет выступают против формирования правительства меньшинства, зависящего от голосов арабских депутатов. Голан, напротив, поддерживает сотрудничество с арабскими партиями и 3 ноября встретился с руководителями «Совместного списка» Юсефом Джабарином и Ахмадом Тиби.

Согласно опросу Центра Моше Даяна при Тель-Авивском университете, проведенному в мае 2026 года, 77,2% арабских респондентов поддерживали включение арабской партии в следующую правительственную коалицию. Из них 43,3% допускали участие в любом правительстве, а 33,9% — только в кабинете центристских и левых партий.

В том же исследовании 63,7% участников поддерживали еврейско-арабское политическое партнерство, хотя лишь 39,7% полагали, что среди еврейских граждан действительно существует достаточная поддержка такого сотрудничества.

Самостоятельное представительство национальных меньшинств, значительная часть которых исповедует ислам, существует и в других государствах с немусульманским большинством. При этом в разных странах используются различные модели: отдельные партии меньшинств, специальные парламентские квоты и избрание политиков меньшинств по спискам общенациональных партий.

В Болгарии Движение за права и свободы (ДПС) исторически связано с турецким меньшинством, хотя формально позиционирует себя как партия, защищающая права всех граждан и меньшинств. После раскола движения возникли конкурирующие политические силы, претендующие на представительство турецкого электората. В действующем парламенте Болгарии сохраняется фракция ДПС.

В Северной Македонии две коалиции, представляющие преимущественно албанское население, получили на выборах 2024 года в общей сложности 32 мандата: «Европейский фронт» во главе с Демократическим союзом за интеграцию — 18, коалиция VLEN — 14. Албанцы Северной Македонии преимущественно мусульмане, однако речь идет об этнических, а не религиозных партиях. VLEN вошла в правящую коалицию.

В Черногории Боснийская партия получила на выборах 2023 года шесть из 81 места в парламенте. Еще три места получили две албанские коалиции. Боснийская партия представляет интересы боснийского национального меньшинства, традиционно исповедующего ислам, а албанские партии — этническую общину, внутри которой существуют разные религиозные группы.

В Сербии после выборов 2023 года в парламент прошли два списка, представляющие боснийское меньшинство Санджака: Партия справедливости и примирения и SDA Санджака. Каждый получил по два мандата. Это именно политические силы национального меньшинства, а не общесербские партии с заметной поддержкой мусульманских избирателей.

В Хорватии действует система специальных мест для национальных меньшинств. В нынешнем составе парламента Армин Ходжич представляет группу, включающую боснийцев, албанцев, македонцев, черногорцев и словенцев. Он был избран по списку «Боснийцы вместе» и в октябре 2026 года стал заместителем председателя парламента.

В Греции мусульманское меньшинство Западной Фракии представлено депутатами, избираемыми по спискам общенациональных партий. Это пример не самостоятельной парламентской партии меньшинства, а представительства через общегосударственные политические структуры.

В Шри-Ланке, где большинство населения исповедует буддизм, существуют партии, прямо представляющие мусульманскую общину. На парламентских выборах 2024 года Sri Lanka Muslim Congress получила три мандата, All Ceylon Makkal Congress — один. Обе организации представлены в официальной таблице результатов парламента.

Так что Израиль не единственная страна, где национальное меньшинство, значительная часть которого исповедует ислам, имеет собственные парламентские партии. При этом израильские арабские списки нельзя назвать исключительно мусульманскими: в них представлены также христиане и евреи, а их программы включают национальные, гражданские, экономические и религиозные вопросы. 

При этом, если говорить про арабское население, то у него есть проблема с демократическим представительством — среди собственно арабских стран, согласно рейтингу Freedom House, демократических государств нет.