В ночь на 24 июня Севастополь оказался полностью обесточен. Кризисная ситуация на полуострове стремительно ухудшается. В Крыму введены графики отключения электроэнергии, а топливо официально больше не продают населению. Из туристов остались лишь самые отчаянные, и бизнес массово разоряется.
Жаркое лето
В июне жизнь крымчан изменилась разительно. До этого размеренную жизнь прерывали лишь редкие воздушные тревоги в Севастополе, но с начала лета новости стали одна хуже другой: горел вагон пассажирского поезда «Гранд Сервис Экспресс», основного железнодорожного перевозчика на полуострове, закрыта станция в Джанкое, куда был прилет по зданию вокзала, затем бензин пропал из свободной продажи, электростанция в Симферополе выведена из строя и ограничена подача электричества.
«Мы ехали в одном из вагонов. Начали стрелять, мы попытались выбежать, но дверь заклинило. Мимо бежал мужчина, мы стали кричать, чтобы помог, он каким-то чудом открыл дверь в вагон. Убежали на вокзал, думали укрыться там. По нему тоже начали стрелять, перебежали в соседнее здание, там переждали. Никто никуда не хочет ездить поездом», — рассказывает жительница Севастополя.
Сотрудник вокзала, отвечающий за безопасность, погиб. Горел пассажирский вагон, пострадали дети
Через несколько дней движение через станцию Джанкой отменили полностью. Пассажирские поезда перестали курсировать на севере Крыма. На момент публикации этого текста они отправлялись только из Керчи. Пассажиров из городов полуострова доставляют на станцию к составам автобусами. Путь из Севастополя до Керчи составляет теперь около семи часов.
При этом уехать с автовокзала в нужном направлении не так просто. С 20 на 21 июня ВСУ ударили по паромам на переправе. Продажи бензина гражданским лицам остановлены полностью. Многие отправились на вокзалы, чтобы добраться домой или на работу к понедельнику. В итоге на автовокзале Симферополя собралась толпа, люди ждали автобусы по несколько часов. Заметно хуже стал ходить электрический пригородный транспорт, крымчане жаловались на опоздания электричек на два часа.
Провал туристического сезона
В этих обстоятельствах туристы массово отказываются от поездок, а для многих местных жителей это источник основного дохода. По данным Travelline, объем бронирований упал на 58% по сравнению с 2025 годом. Местные говорят: все намного хуже, по ощущениям это 80–90%. Едут единицы — те, кто не верит новостям, или отчаянные фанаты полуострова. Крым всегда ассоциировался у россиян именно с местом отдыха, и тот факт, что с февраля 2022 года он стал частью военной логистической инфраструктуры, стал для них очевидным, только когда по этой инфраструктуре стали бить украинские дроны.
На набережной Судака в середине июня всегда много туристов. Год назад через них приходилось буквально протискиваться, особенно около точек продажи чебуреков и пива. Сейчас здесь непривычно пусто — слишком мало людей для курортного города.
Блондинка Александра из будки с экскурсиями активно зазывает поехать на мыс Меганом. Она жалуется, что сезона нет. Местные не тратят деньги на такие развлечения, а туристы традиционно едут в Судакскую крепость. «Пока еще едут», — погрустнев, добавляет она. Многие покупали туры заранее, не хотят отказываться.
Действительно, в Судакской крепости билеты покупают охотно, а группы одна за другой составляют не менее десяти человек. Симпатичный экскурсовод Никита рассказывает: жили генуэзцы неплохо, но мало, в среднем 35–45 лет, — то набеги, то голод, то пожары. Туристы понимающе качают головой.
После экскурсии многие идут выпить кофе и пообедать тут же в столовой. Свободных мест полно, еды тоже много. В столовой ценник гуманный, можно пообедать за 500–700 рублей. Рядом модная судакская кофейня, где напитки стоят от 200 рублей, десерты — почти 300 рублей. Людей нет. Бариста вздыхает и говорит, что турист пошел экономный, а местные не хотят тратить деньги — берегут на бензин.
Бариста вздыхает и говорит, что «турист пошел экономный», а местные не хотят тратить деньги — берегут на бензин
На набережной играет попса, под которую танцуют явно нетрезвые люди. Когда устают, расходятся по забегаловкам в стиле 90-х (их гордо называют «рестораны»). Здесь тоже приличный ценник: салаты и супы стоят 500–600 рублей, горячие блюда от 800. Клиентов и здесь немного.
«Я закрыл кафе в Судаке на этот сезон. Все просто: аренду платить надо, продукты закупать надо — и ладно закупать, их придется привозить откуда-то. Я посмотрел на ситуацию с бензином и решил закрыться, пока не стал должен всем. Может, пойду таксовать, буду с ночи вставать в очередь, заправляться, а потом возить народ, — рассказывает Михаил, местный житель. — А по поводу банкротства... В Штормовом за Евпаторией люди боролись годами, чтобы им открыли пляжи. Их закрыли, как война началась. Президенту писали, везде писали. И что? Разорились и уехали снова пытаться встать на ноги на материке. Еще и остались должны огромные деньги. Я так не хочу. Увидел, что начинается трындец, — закрылся, и все. Государство мне не поможет все равно».
Есть и те, кто пытается держаться на плаву. Владелец небольшого гостевого дома в десяти минутах пешком от набережной говорит, что не планирует бросать бизнес. Двухкомнатный номер у него стоит 3000 рублей. Цена гуманная, но… кровати скрипят, сантехника явно поставлена еще при Кучме, а туалет и душевая выглядят так, что туда страшно заходить даже днем.
«Ну а что вы хотите — зато недорого, — поясняет владелец жилья. — Людей нет, конечно. Ну кто-то снимет, и нормально будет. Хоть какие-то деньги. Сейчас отопления нет, а за воду у нас своя схема оплаты, крымская. Хитрая, короче».
Он добавляет, что сейчас никто не может похвастаться бронированиями. Его родственник работает в пансионате тут же в Судаке — брони на август почти все отменены. Туристы не хотят рисковать. Да и до курортного города еще доехать надо, с бензином ситуация лучше не становится. 21 июня «глава» Республики Крым Сергей Аксëнов, а за ним и «губернатор» Севастополя Михаил Развожаев заявили, что свободная продажа топлива остановлена, его берегут только для государственных компаний.
Героическое безумие
Но в Судаке ситуация относительно терпимая. Барыги тут торгуют бензином по 200 рублей за литр, что в Крыму считается доступной ценой. До удара по паромам 21 июня можно было заправиться, постояв в очереди буквально 30–50 минут. Машины на дорогах были.
То ли дело окраина Крыма, теперь это Севастополь. Город-герой, кажется, снова оказался в блокаде. С первых дней бензинового кризиса ситуация была тут хуже всего. Частных заправок почти нет. Водители стояли в очередях по 5–6 часов (и не всем удавалось заправиться). Всего за несколько дней до удара по паромам в Керчи казалось, что ситуация начала выравниваться. По QR-кодам, которые ввел Михаил Развожаев и получить которые можно только в мессенджере «Макс» раз в неделю, удавалось заправиться за 15 минут — 1,5 часа. При этом в соседнем Бахчисарае или Симферополе водители могли заправиться без кодов за 15–20 минут, а иногда и вовсе без очередей.
С бронированиями ситуация тут не лучше. Туристам предлагают скидки и 20 литров бензина хотя бы за несколько суток проживания. Но гости все равно не едут.
«С первых чисел июня, как начали отменять брони на июль и август, так и продолжают до сих пор. Многие говорят: мы не читаем официальные СМИ, смотрим украинские Telegram-каналы. Там правду пишут, видим, что у вас творится», — рассказывает местная жительница Елена. Она сдает квартиры посуточно. По ее словам, вся надежда теперь на местных, которым хотелось бы заняться сексом не дома. Любовницы и любовники, скрывающиеся от своих благоверных, дают хоть какой-то заработок. Снимают за 2000 рублей на три-четыре часа квартиры, это помогает закрыть траты на коммунальные услуги.
Вся надежда теперь на местных, которым хотелось бы заняться сексом не дома
Но, добавляет Елена, владельцы жилья еще как-то выживают, а вот сфера развлечения в куда более плачевной ситуации. Ее подруга держит небольшую точку в бухте «Омега». Это традиционное туристическое место. Местные тут не плавают — мелко, грязно, не для настоящих севастопольцев. А вот туристы любят эту бухту. Им в самый раз: вода теплая, много забегаловок, детских комнат. Только вот столики пустые.
Чуть лучше ситуация в парке Победы. Все потому, что туда в том числе едут местные. Тут как раз и пляжи заполнены, и популярные кафе не пустуют. Однако везет не всем.
«В „Трех пальмах“ всегда люди есть, место раскрученное. А у нас по нулям почти, — говорит Сергей, юный продавец фастфуда в точке общепита из гипсокартона. — Год назад мы по 80–100 тысяч получали, а сейчас ничего. И еще когда воздушные тревоги, мы тут сидим, видим, как ракеты над морем сбивают. Страшно, а что сделаешь. Эта коробочка нас не защитит, все понимают. Работаем до 23 часов, назад на такси ездим, скидываемся по 200 рублей, трое ребят тут у нас. У меня мопед есть, но теперь на нем нельзя ездить после 22 часов».
Упитанный загорелый мужчина, отвечающий за прокат электрических машинок для детей, расположенный по соседству, говорит, что его ситуация не пугает:
«Да было тут пару недель назад — на парковке в парке Победы упал беспилотник на машину. Мы с хлопцем, который вон в теньке сидит, это видели. А он потом еще и беспилотник этот тащил в сторону от машины. Ну летает и летает, что уж. Попадет в меня, значит попадет. Значит судьба».
В это время мимо проходит мальчик лет семи и говорит, судя по всему, отцу: «Смотри, птицы летят низко, значит, надо уходить. Будут беспилотники». Отец чуть ускоряет шаг, но пытается успокоить сына и заверяет, что это к дождю. В это же время Telegram-каналы пишут, что в Севастополе опасность по БПЛА, — мальчик оказался прав.
Они доходят до электрического автобуса, который перевозит пассажиров. Транспорт доставляет всех желающих от набережной до остановки общественного транспорта. Ехать минут 10–15, беспилотники иногда успевают долететь.
«Вы бы видели, что тут было пару дней назад, когда сбили беспилотник в море! Все было слышно и видно. Народ побежал ко мне, говорят, вези быстрее отсюда. Ну я денег с них взял как по тарифу и поехал, не упало ничего», — говорит водитель электрического транспорта, всем видом показывая, что он-то беспилотников вообще не боится.
В это время чуть в стороне играет музыкальная группа. Они только пришли на набережную парка Победы. Слышны слова из песни СерьГи: «А что нам надо, да просто свет в оконце, а что нам снится, что кончится война». Им подпевают (вполголоса, могут ведь и донести). Вскоре объявляют воздушную тревогу. Пляж понемногу пустеет.
